Tulnov OV (raymond_babbitt) wrote,
Tulnov OV
raymond_babbitt

Categories:

Свой среди чужих, чужой среди своих

Оригинал взят у tiomkin в Свой среди чужих, чужой среди своих
Когда в 150-тысячный раз пересматриваешь картину, обнаруживаются забавные детали. Например, в титрах фильма указаны Борис Галкин и Михаил Чигарев. На первый взгляд, понять, где они там засветились – совершенно невозможно. Галкин правда опознается – в самом начале фильма, буквально на первых кадрах, есть момент, когда юный солдатик радуется победе, катаясь по земле. Вот это Галкин и есть – совсем молодой, практически неопознаваемый. С Чигаревым сложнее – вообще интересный актер, к сожалению полностью обойденный советским кинематографом. У него была одна-единственная большая роль – в фильме «Город принял», советский братсковайнеровский детектив про работу дежурной оперативной группы в течение одних суток. Надо сказать, ничего выдающегося, кроме видов уже ушедшей навсегда Москвы 1970-х, но своя прелесть в этом фильме есть. Еще Чигарев сыграл в культовом советском военно-патриотическом кино «В зоне особого внимания» / «Ответный ход», но в них у него были роли второго, если не третьего плана. Там, кстати, получилась нестыковка – везде герои одни и те же, только в первом фильме герой Чигарева – младший офицер, командир разведгруппы, а во втором – полковник, начштаба ПДП, и фамилия у него уже другая. В фильме же «Свой среди чужих, чужой среди своих», Чигарев появляется чуть ли не на мгновение – эпизод, когда белые офицеры планируют налет на поезд. Крупным планом, на одну секунду. (Хотя если честно – до сих пор не уверен, что это он, может, он и бандита какого играл в брыловской шайке, сложно сказать…).

Но речь несколько не об этом. В этой истории, где полмиллиона золотом тащили вскачь, пешком и волоком, более всего интересны детали, проявляющие суть отношений между тремя главными героями: Шиловым, Лемке и Брыловым. Михалкова в свое время упрекали в плагиате, дескать, и оттуда он наворовал и отсюда. Как мне кажется, упреки безосновательны, плагиата там нет, а что до архетипов – ну так они вечны, а Михалков вложил свое и построил свою историю. Хотя конечно от ощущения великого леоновского фильма никуда не деться – те же Хороший (Шилов), Плохой (Брылов) и Злой (Лемке) в ходе гражданской войны пытаются завладеть золотом, только одни в диких степях Аризоны, а другие – в сибирской тайге, но антураж не главное.

Лемке – неприкаянная душа, человек, который не может себя найти нигде, да ему это не очень-то и надо, эта война и великая перетряска страны его достала смертельно, он, похоже, потерял всех и вся, и теперь у него только одна цель – подвернулся шанс срубить полмиллиона золотом. Это куш, от которого мозги вырубаются, и больше кроме этих денег ничего не существует. Любопытные детали – Лемке офицер боевой («воевал в дивизии Каппеля»), смерть его не пугает, он спокойно переступит через труп – двоих своих подельников он лично завалил. У него сохранились какие-то «понятия о понятиях», но вспоминает он о них редко. Главное что определяет его сущность – лютая тоска, звериная какая-то, нечеловеческая. Плевать ему на все уже, на товарищей, с которыми судьба свела, на есаула с его бандой, на красных, вообще, на Россию как бы пафосно это ни звучало: старая умерла, и он это понимает, а новую он ненавидит, считая, что «восставших хамов» нужно вешать и вешать, чтобы до горизонта все от крови багряным было. И плюет он на все условности, поступая, так как считает нужным – когда банда обсуждает детали налета, Лемке демонстративно встает и выходит. На что слышит замечание – дескать, ротмистр, мы еще не закончили – и отвечает, оставьте, господин штабс-капитан. Это просто маленький штрих – ротмистр на один чин старше штабс-капитана, к тому же ротмистр чин кавалерийский, штабс-капитан – пехотный, а кавалерист традиционно смотрел на пехотинца свысока. Лемке вынужден подчиняться младшему по званию, терпит это, но не упускает случая показать, что его это все устраивает постольку поскольку. При всем при том, при своей дикой озлобленности и усталости, Лемке (как мне кажется) не способен на откровенную гнусность ради этого треклятого золота. То есть да, двух своих напарников он хладнокровно шлепнул, и доведись возможность он бы и Брылова шлепнул и Шилова (иное дело, что у него такой возможности не представилось), но тут пожалуй что вопрос из серии «ничего личного». Хотя, кто знает…

Что касается Шилова, то в фильме (по сравнению со сценарием, он выходил книгой в серии «Военные приключения»), чуть-чуть сглажена тема гражданской (в смысле братоубийственной) войны, в применении к нему лично. В фильме Шилов появляется в банде ничуть не скрывая, что он чекист и более того – при исполнении. В лоб этого не говорится, конечно, но понять можно. Диалог: - Ты кто? – Шилов. – Чекист? – Чекист, чекист… В книге это подано немного по другому. Один из бандитов спрашивает Шилова: - Федор Шилов, царствие ему небесное, тебе не родственник часом? – Брат. И далее; Шилов говорит: - Меня там (в ЧК) шлепнуть хотели. – За что? – За дело. У нас просто так не расстреливают. То есть по книге он вольная птица, ушедшая от красных, а значит, хоть на 1% для бандитов менее чужой. В фильме он – сотрудник ЧК, вражина для бандитов откровеннейшая.

Шилов правильный. Причем не этой партийной правильностью, а внутренней, корневой. Он естественно верит в революцию, для него быть на ее стороне вопрос естественный, как дышать, но главное для него – внутренняя убежденность в справедливости. Это золото ему необходимо найти не столько для того, чтобы отправить по назначению, сколько для того, чтобы справедливость восстановить. В результате хитрых игрищ врага он оказался оклеветанным перед своими друзьями, и не просто оклеветанным, а еще и золото пропало. Надо найти. Точка. Все рефлексии, рассуждения, с одной стороны, с другой стороны – это от лукавого. Золото. Надо. Вернуть.

Вот эта корневая сила в Шилове видна даже слепому. Поэтому его никто не трогает. Когда Шилов появляется перед бандой, Брылову, в принципе, ничего же не мешает вытащить наган и пустить чекисту пулю в лоб. Кроме одного – Брылов не может этого сделать, потому что чутьем ощущает, что Шилов неизмеримо сильнее. Чекист, не скрывающий, что он чекист, появляется безоружным перед бандой головорезов, причем там даже на лице написано, что смерть его не то, что не страшит – ни в малейшей степени не заботит. Боится Брылов, проще говоря. Он, конечно, сам парень не промах, все-таки держать в узде шайку – это не детский сад на прогулку выводить («делом надо заниматься, делом»), но понимает, что против Шилова он не игрок. Ну и конечно естественное любопытство – когда чекист заявляется в открытую в банду, где его могут убить не спрашивая, всегда интересно сначала хотя бы узнать, с чего это он так в уме повредился-то?

Брылов интересен по-своему. Ясно, что он из «бывших», небогатое уездное дворянство, чай на веранде, вишневый сад, усадебная жизнь, похеренная революцией – и в принципе та же тоска, что навечно застыла в глазах у Лемке. Но если у Лемке она приобретает какой-то экзистенциальный характер, затмевая все, то Брылов просто тоскует по тому ранешнему времени – ему бы на ту веранду вернуться, пить чай с вишневым вареньем под неспешные разговоры, короче – чтобы все было как раньше. А в настоящем у него ничего нет. У Шилова есть цель – найти пропавшее золото. У Лемке тоже есть цель – добыть это самое золото. А у Брылова цели нет. Куш в 500 тысяч это прекрасно, поезда грабить – тоже неплохо, ну и что? У него нет какого-то внутреннего стержня, неважно со знаком «+» он или «–». И он слабее Шилова и Лемке – и сам это чувствует, и неуютно ему. Ну то есть скажем так – была у него деляночка, грабил он поезда, совершал налеты на деревни, все, в общем нормально, не высоко и не низко. И тут на эту делянку приходят два, ну скажем, так лося – и начинают выяснять отношения. Причем эти лоси могут смахнуть его в любой момент – Лемке правда не с такой уверенностью, как Шилов, но тоже может. Брылов конечно говорит Лемке, дескать «знаете, а я вам не верю», тем самым показывая, что и сам с усам, но в глубине души побаивается. Для него Лемке – фанатик, по глазам видно. С красными воевал, человека убить может без особых колебаний, золото ему глаза застит – с такими людьми надо, на всякий случай, быть поосторожнее, типы подобные ротмистру непредсказуемы и поэтому опасны.

Отношения между Шиловым и Брыловым определяются в первую же секунду – вспомним, как Шилов обращается к Брылову: - Нехорошо, Шурик, нехорошо… Для Шилова Брылов – именно что Шурик. Пацан. (Лемке – тот враг, не шибко опасный, но достаточный. И к нему Шилов обращается «ротмистр». Не по имени, не по фамилии – просто по званию. Без уважение, но никак не в уменьшительной форме). После того как Шилов говорит Брылову, что в банде где-то спрятано золото (и он, Шилов, за этим золотом, собственно говоря, и пришел), Брылов понимает, что Шилов – волк, матерый самец, на которого в лоб не попрешь, в худшем случае придется делиться, в лучшем – получится обхитрить и уйти под покровом ночи. Но зубы показывать не стоит – не тот человек Шилов, на которого скалиться можно.

Для Лемке Брылов – пацан и выскочка. Лемке неуютно от того, что он вынужден не то что на поклон идти к нему – вообще общаться с этим сопляком. Брылов называет себя «есаулом» – между прочим, чин тот же самый что и «ротмистр», старший офицер, равный майору (за неимением таковых в русской армии). Лемке свой чин ротмистра заслужил, судя по всему, горбом – а тут какой-то сопляк 20 с чем-то лет (late twenties) самочинно «есаулом» прозывается, хотя сабель у него в банде – судя по фильму – и 100 не наберется, это уровень поручика (сотника). К тому же этот есаул в реальных боях не был, пороху особо не нюхал – тьфу, пакость. Лемке и к своим товарищам-офицерам по банде уважения особого не испытывает («поручик, может быть вы и губы красите…одеколоном воняет, как в солдатском бардаке»), а тут какая-то шпана переулочная. Однако у шпаны своя банда, и где-то в ней таятся вожделенные 500 тысяч. Приходится терпеть…

Эпизод, наиболее полно раскрывающий отношения Лемке и Брылова – бой у моста. Каюма есаул срезал очередью в спину (вот кстати кого жалко немного – перекати-поле, связался незнамо зачем с Брыловым, потом пришел Шилов, глаза на правду раскрыл, пошел к Шилову и тут-то смертушку и встретил. Война, что делать). Шилов обессилевший карабкается по откосу. Есаул в полной уверенности, что врагов он положил, в отчаянии думает, что же делать: мост-то порушен, как уходить в Монголию непонятно, а пуще всего хочется в тот усадебный раек вернуться. Лемке тоже радостный от того, что хам Шилов, видимо, убит, чурка Каюм тоже, все, надо договариваться с Брыловым по поводу того как делить и разбегаться. И в полный рост выходит. Ключевой момент в этой сцене – недоумение: у Брылова потому что офицерик, оказывается, жив, а у Лемке – потому что Брылов (вот удивительно-то) и не думает ему помогать. И вот тут Лемке Брылову и выдает что тот щенок и мальчишка, которому не надрали уши вовремя. Прорывается у ротмистра. Причем, если разбирать по понятиям, то у Лемке прав-то побольше: он принимал участие в планировании налета на вагон с золотом, он рисковал жизнью, вися на поезде и перестреливаясь с чекистами, он труд вложил, в конце концов, чтобы это золото добыть. А какой-то шпаненок просто вовремя подсуетился и украл «законную» добычу. К тому же Лемке ощущает себя выше Брылова – просто по факту. Он ненамного его старше, но года тут – понятие умозрительное, главное статус. Лемке, такое ощущение, натуральная голубая кровь, белая кость, за ним поколения предков, фамилия немецкая, допустим что он из остзейских немцев, что для него какой-то Брылов, тьфу! И вот тут Брылов это чувствует. У него это по глазам видно, он в какой-то момент просто боится стрелять из своего «льюиса», несмотря на то, что ротмистр безоружный и по рукам связан. Он боится этого человека, головой мотает в изумлении, в нем на долю секунды просыпается вперемешку со страхом тень почтения перед тем, кто по праву рождения или какой иной иерархии – выше. Он боится, что даже связанный Лемке каким-то чудом сейчас отнимет у него пулемет и в буквальном смысле слова уши надерет. Ну, в конце концов инстинкт самосохранения берет верх, ротмистр валится подраненный, и есаул бежит. Недолго правда, пуля Шилова его настигает, но это уже детали.

Против Шилова Лемке никакой не боец – тем более с простреленным плечом. Шилов опять же сразу это ему дал понять, при первой встрече, свалил с ног одним ударом, да еще и по ушам дал не по-детски. Там даже не сила – силища; Лемке мог сколько угодно Шилова хамом называть и дураком, но вот такие жестокие короткие стычки с ходу расставляют все по местам. Лежи, ротмистр, твой номер второй. (Вот Брылов – тот с ходу просек иерархию, и с интересом наблюдает выяснение отношений Шилова и Лемке, даже не пытаясь вмешиваться. При том, что он моментально просекает, что единственный, кто способен найти золото – это Шилов. То есть Лемке уже становится бесполезен. Но при этом не вмешивается еще и потому, что у Шилова с Лемке свои счеты, и по всем понятиям [после того как ему ясно, что Лемке лишний] завалить ротмистра Брылов не может – Лемке есть законная добыча Шилова). Даже если пофантазировать, что, допустим, у Лемке появилась возможность ночью сбежать с золотом и при оружии – вряд ли бы он Шилова прикончил. Брылова – да, прикончил бы. А вот Шилова нет. Матерее Шилов, свирепее, жестче, круче, такого сохатого с одной пули не свалишь, ножом качественно орудовать Лемке не умеет (не дворянское это дело, ножичком баловаться, навыков быть не может), так что нафиг-нафиг.

У Лемке к Шилову есть бледная тень уважения – уважать восставшего хама его высокоблагородие не может никак, это противно самой сущности. Но как вояка вояку – да, может. Но чуть-чуть – только чуть-чуть. Шилов с точки зрения Лемке еще и дурак – но дурак сильный этой своей дурацкой убежденностью. Против которой не попрешь – надо либо бежать без оглядки, либо «выключать» сразу, убивать, сжигать, рубить в капусту и закапывать (и то нет гарантии, что не восстанет и не притащит в ЧК). Вот Лемке и воет от бессилия – бежать невозможно да и поздно уже, плюнул бы на форс и сбежал, но увы, а справиться с таким бульдогом как Шилов не по силам никому. А потом у него все ломается внутри, и дальнейший переход по тайге – это уже мелочи: Лемке даже не дергается, потому что вконец сломлен. В книге это, кстати, дано более полно (Лемке сообщает Шилову фамилию окопавшегося в ЧК врага), равно как и диалоги Шилова и Лемке: - А ты про Галлиполийские поля слыхал? Про барона Унгерна сдыхал? - Так это там, ротмистр, это все там, за кордоном. Там вы водку пьете и свою Россию вспоминаете… Это к тому, что в книге характеры более идеологизированы. Повесть была написана Володарским и Михалковым на основе сценария, вышла после фильма, чорт его знает, то ли редакторы в «Воениздате» потребовали от авторов, чтобы те добавили борьбу идеологий, то ли еще что. В фильме Михалкову удалось именно что идеологическо-партийную составляющую свести к минимуму: то есть наличествует председатель губкома (партийная власть), есть красный командир-кавалерист и начальник губЧК (боевые отряды партии) – но вот кроме речи Забелина перед отправкой эскадрона на охоту за Брыловым, особой трескотни на тему идеологии в фильме не наблюдается. Есть три человека – упрямый крестьянин Шилов, уставший фанатик Лемке и хитрый жулик Брылов.

Причем – возвращаясь к архетипам «Хороший-Плохой-Злой» даже не очень понятно, кто из них Плохой, а кто Злой. Плохой вроде бы Брылов – в фильме Леоне Плохой получал свою заслуженную пулю, потому как откровенное зло должно быть наказано. Но Брылов скорее ближе к Злому – ему в кайф пограбить, ну с ленцой пострелять, но вот напроломной злости и некоей черствости в нем не присутствует. А вот Лемке к Плохому ближе – в нем есть эта ожесточенность, хотя, повторюсь, если судить по правде характеров, на гнусность откровенную он не пойдет.

И самое любопытное – ответ на этот вопрос, наверное, никогда уже не узнать – все-таки поставили Лемке в ЧК к стенке или нет? Скорее всего, да – классовый враг, нападение на сотрудников ЧК, убийство, грабеж… букет солидный, за меньшее расстреливали. Хотя опять же Кунгуров, с его какой-то несвойственной начальнику ЧК мягкостью мог на такое и не пойти. Quien sabe?

Tags: Кино
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment